Записки сатрапа

Годовщина, как ни крути
Надо же, 14 лет прошло. А будто вчера было.

Нельзя сказать, что мы к этому не готовились. Готовились, больше года. С того момента, как мы с Ильей Константиновым жарким июльским вечером 92-го кабинете 3-73 Белого дома сочинили манифест Фронта национального спасения.

Все, что было потом - шло к этим двум роковым дням, когда власть упала и валялась на улице. А у наших вождей не хватило духу ее подобрать. И потенции тоже не хватило.

Мы же знали, как все будет. Но эта русская беспечность все погубила.

Весь конец сентября, пока мы сидели в осажденном доме, выползая время от времени по коллекторам для координации акции "снаружи", была мерзкая погода и шел дождь. Депрессия, неверие в то, что может что-то получиться.

3 октября все преобразилось. Чудесное солнце, чистый, прозрачный воздух. И этот прорыв, как будто с неба помощь пришла. Толпа, как цунами разметала кольца оцепления и колючую проволоку.

Затем - стрельба из сэвоской книжки. Штурм. Мэрия пала за считанные минуты. Несут окроваленного Влада Шурыгина.

Колонна "реквизированных" уралов и автобусов выстраивается вврех к садовму и трогается. Вперед, на штурм "стаканкина". Бегу, на ходу запрыгиваю в разбитое стекло какого-то милицейского пазика.

В окнах торчат флаги, толпы стоят по обочинам, орут "ура-а-а-а! победа-а-а-а!!!"

Город пал. На перекрестках нет постовых. Полное ощущение победы. Обманчивое, как потом оказалось. Но ради таких мнгновений стоит жить.

Потом было то, что было. Перкрестный расстрел с двух зданий на Королева. Отход к Белому дому. Недоуменные вопросы - почему не взяли миобороны, мытную, лубянку? что мы вообще, черт побери, делали в этом стаканкино - телевидение достаточно было просто выключить.

Утро в том же кабинете 3-73. секретарь Марина бьет меня ногами по спальному мешку: "Артем, вставай, в нас стреляют!". Высовываю голову и со словами "постреляют и уедут" сплю дальше.

А дальше - пиздец. Качественный запах смерти, глубокая уверенность в том, что сегодня ты умрешь.

И большое удивление, когда уходя чуть ли не с последней группой, нам удалось соскочить и уйти дворами по набережной.

Потом - несколько дней блуждания по родному городу, который вдруг стал чужим, окупированным врагом. Явочные квартиры, пьянство беспробудное, в конце концов - отъезд в Минск....

Неужели все это было со мной? Иногда кажется, что это нереально, что это кино. Вся жизнь - какой-то удивительный иллюзион.

Advertisement